- Вот все говорят: паровозы.. We're not our skin of grime, we're not our dread bleak dusty imageless locomotive, знаешь ли, – наставительно проговорила Гусеница.

- Что, прости?

Ответ занял вполне внушительный период времени, ибо Гусеница прерывалась, чтобы затянуться сладковатым дымом, и для Алис выглядел примерно так:

- Ты что, вообще
………... пфффф ....
никогда не читала
……пфффф……....
"Подсолнух-сутру"?

Справившись с этой фразой, она собралась было внушительно посмотреть на Алис, но погрузилась в пелену уютно-бессмысленных мыслей, которые убеждали ее, что внушительно взирать на кого бы то ни было – это совершенно неподходящее занятие для гусениц с кальяном, сидящих на диване в форме плоской шляпки гриба среди маленьких подушек с кисточками на углам. Вечером.

- "Гусеница-танка", – шепнул на ухо Алис невидимый, но очень Чеширский Кот.

- Не танка, а хокку,
– прошептала в ответ Алис.

- И не хокку, а hookah, – вмешалась Гусеница, открывая глаза. – И уж тем более не кальян. Потому что hookah и кальян – это как .......пффф.. джезва и турка. Джезва – это джаз и лезвия, что гораздо вкуснее. Впрочем, это уже кто-то говорил. Там было еще что-то про Черное море, и совершенно правильно было, потому что турка – это просто турки.

- Тысяча фунтов – одно колечко,
– одобрительно прокомментировал Кот.


@темы: Кот и Девочка